КРОВАВЫЙ СНЕГ

Общество

Толстым покрывалом снег устлал землю, скрыв её неровности и пожухлую от холода траву. Две пожилые женщины, утопая в этой белизне, подошли к памятнику жертвам фашизма в деревне Кирово Брагинского района, перекрестились и уже в который раз за свою жизнь внимательно, переговариваясь, перечитали выбитые на камне фамилии и имена.


«Знаешь, Шура, столько лет прошло, а я, как дохожу до этого места, всегда внутренне содрогаюсь от нахлынувших воспоминаний, – говорит Софья Павловна Коваль своей свояченице Александре Фёдоровне Геращенко.  — В тот день, на старый Новый год, 14 января 1943-го мы с братом Мишей, как и вся деревенская детвора, бегали «засевать» по родственникам. Вот здесь, где сейчас памятник, стоял дом нашего дяди Николая Миновича Леоненко. У него было семеро детей, старшие два сына – на фронте, дочь Марию угнали в Германию. Дома в тот день остались дядя с женой, младшие дочь и сын, к которым пришли друзья. Было так же холодно, как и сейчас. И вдруг к дому полицаи стали сгонять людей, заталкивая их внутрь прикладами. Там оказались и взрослые, и дети. Один из полицаев схватил меня и брата и вышвырнул из сеней на улицу, как котят.


От страха спотыкаясь и падая, мы побежали в соседнюю избу, где жила твоя свекровь, наша тётя Екатерина, и уже оттуда слышали, как рядом стреляли по окнам. Потом дом дяди Коли загорелся, люди, которые были там, в огне, кричали нечеловеческими голосами…



Вот эти четыре дерева мы посадили в память о них по углам на месте дома дяди. Всего в огне погибло тогда 18 человек из семей Леоненко, Помазай, Тищенко, Мельник.
Уже потом стало известно, что это злодеяние спланировали заранее, были составлены списки жертв из числа бывших активистов села. Но люди ничего не знали, поэтому никто не смог спрятаться. Всё делалось быстро и хладнокровно…»


В декабре 1942 года такая же участь постигла жителей деревни Глушковичи Лельчицкого района. Согнав на центральную улицу стариков, женщин и детей, фашисты всех расстреляли. Чудом спаслась только одна женщина – Федора Зеньковец, которая с грудным ребёнком стала бежать. По ней стреляли, но она упала в снег, притворившись убитой. А когда совсем стемнело, спряталась в лесу, где блуждала почти неделю, пока её не нашёл старик из соседней украинской деревни. Ребёнок остался слепым.


В деревне Тонеже этого же района все жители были заживо сожжены в церкви. Уцелела только Татьяна Боровская, а её пятеро детей превратились в пепел.


В деревне Масаны Хойникского района людей заставили для себя копать могилы. Почти полностью сожгли деревню Радин того же района, Пирки, Колыбань Брагинского… А сколько их, побратимов Хатыни, по всей Беларуси! Жутко, больно и страшно, что помогали немцам в этих чудовищных злодеяниях полицаи из числа местных жителей. И сейчас некоторым мешают жить памятники жертвам фашизма. Они их уничтожают, обливают краской. Зачем? Чтобы стереть людскую память?..


Слава богу, что у нас этого нет. В перечисленных деревнях, как и по всей Беларуси, памятники благоустраивают, обновляют,  к ним возлагают венки, живые цветы. Как дань подвигу, мужеству и героизму во имя сегодняшней мирной жизни.


В. КИРЬЯНКОВА,
г.п. Лельчицы



Пакінуць адказ