Колокола Чернобыля: поступил приказ до понедельника вывезти скот, эвакуировать людей

Общество

Дозиметристу центра местного радиационного контроля д. Красное Анастасия Федосенко довелось побывать в Норвегии и Японии с целью обмена опытом. О ней снимали документальное кино, писали в центральных газетах.

Анастасия Петровна  в  лаборатории
Анастасия Петровна в лаборатории

Пресс-конференции, посвящённые чернобыльской теме, проходили с участием этой мудрой женщины. Многих она удивляла своим оптимизмом и жизнелюбием.

Авария на Чернобыльской АЭС изменила судьбы многих людей, стала для них суровым испытанием. Анастасия Петровна в 1986-м работала главным зоотехником совхоза «Красное». В конце апреля в хозяйство приехал уполномоченный из облисполкома, ответственный за ход пастбищного периода. Их затянувшийся разговор о снижении надоев молока и допущенных «минусах» неожиданно прервал сын Анастасии Федосенко. Мальчик прибежал в контору и сообщил маме, что их куда-то увозят на оздоровление. О взрыве на ЧАЭС ещё никто ничего не знал. Дети уехали, а взрослые продолжали трудиться, как и раньше.

29 апреля вместе с рабочими главный технолог городила загон для скота на одной из ферм в 15 км от реактора. На обратном пути нарвала букет полевых цветов, уже на загрязнённой территории, для своей знакомой и поставила их на столе в бухгалтерии, не подозревая об опасности.

В красную субботу накануне Пасхи Анастасия Петровна вместе со своей родственницей долго возились у неё дома над пасхальными куличами, поэтому к себе в коттедж возвратилась около полуночи. Неожиданно позвонил председатель сельского Совета – нужно было явиться в здание Совета. Попросил также оповестить некоторых местных активистов. В 2.00 люди спали, приходилось будить. На месте их уже ждали представители власти, работники облисполкома. Поступил приказ до понедельника вывезти скот, эвакуировать людей.

На рассвете в 5.00 Анастасия Федосенко пошла по улицам, стучась в дома жителей, оповещая их: надо быть готовыми к отъезду на три дня. Кроме документов, ничего брать с собой не надо.

Личное подсобное хозяйство тогда было у каждого. Коров принимала у населения главный зоотехник. А на фермах в Людвиново и Капоренке (впоследствии выселенных) содержалось по тысяче голов совхозного скота. Транспорта не хватало, и Анастасия Петровна попросила водителей перегнать стадо в соседнюю деревню за шесть километров. Люди с пониманием отнеслись к этой ситуации, не отказал никто.

Коров сельчан приняла по акту, взвесив каждую, что впоследствии избавило её от неприятностей. Май – время большого молока. Вновь обратилась к людям, просила, чтобы каждая хозяйка приходила и доила свою бурёнку. В течение двух недель скот забрали в другие районы.

«Мы – первопроходцы, – с горечью замечает уроженка Брагинщины. – Японцам есть у кого учиться, перенимать опыт. А нам пришлось методом проб и ошибок до всего доходить самим. И они совсем по-другому ведут сейчас работу».

По словам нашей героини, неразбериха была только в период с 26 апреля по 3 мая, когда объявили об эвакуации. А потом всё взяли под строжайший контроль. Почему стала радиологом? На этот вопрос отвечает так: «Я всегда говорю: время выбрало нас. Необходимо было и молоко сдавать государству, и мясо. В первые дни после аварии таких приборов, как сейчас, не было, но все, какие тогда имелись, оказались в моих руках. Я как-то срослась с ними, привыкла».

В 1994-м году Анастасия Петровна приступила к работе в радиологической лаборатории, которая находится в 25 км от Чернобыля. Там контроль был буквально с первого дня. Хотя и примитивными приборами, но мерили уровень загрязнения скота перед сдачей, молоко каждый день проверяли. Вся продукция, которая поступала в детские сады, школы, на рынки, в магазины, проходила через лабораторию. Если не было письменного разрешения дозиметриста, никто никуда эту продукцию не принимал.

В 2003 году, когда начался международный проект CORE (сотрудничество для реабилитации), на Брагинщину приехали французы со своими предложениями и помощью. Наша землячка стала больше работать с людьми. В 1994-м году к сотрудничеству её пригласил институт радиационной безопасности «Белрад». Решили проверять продукцию, поступающую от населения. Каждый месяц делала порядка 45-50 проб, а иногда и до 80 доходило. И так ежедневно на протяжении многих лет.

В рамках программы CORE из института радиационной безопасности прибыла передвижная установка, измеряющая внутреннее накопление человека. Ввиду её отсутствия с 1986-го по 2003-й такая работа с жителями деревень не проводилась.

Сделали первые замеры у детей в школах и садах. Анастасия Петровна брала на учёт семьи, где у детей были выявлены большие накопления радионуклидов, намного превышающие допустимый уровень. Потом шла к родителям и вместе с ними искала источники попадания в организм вредных веществ.

Если на этой территории жить и соблюдать правила личной гигиены – мыть обязательно руки, поработав в огороде, переодеваться, не употреблять продукты из леса, то внутренних накоплений не будет ни у детей, ни у взрослых.

Картина вырисовывалась довольно интересная. В основном превышение давали продукты леса: мясо (дичь), грибы, ягоды. «Мы уже научились на своих подворьях получать чистую продукцию, – поясняет дозиметрист. – Учёные нам объяснили, что если в почве недостаток калия, то растениями поглощается цезий, а если кальция – стронций. Всё стали приводить в нормы, поэтому выращенные на нашей земле картофель, овощи не содержат никаких превышений, чего не скажешь о лесных дарах. Поэтому предупредили охотников, чтобы они проверяли добычу прежде чем кормить своих детей».

Анастасия Петровна привела для сравнения несколько цифр: если допустимый уровень для дичи 500 Бк/кг, то иногда прибор показывал больше 10 000. Чистое мясо тоже бывает. Люди постепенно уяснили, что употребление в пищу непроверенной дичи опасно для здоровья.

Школьники приходят в лабораторию вместе с учительницей и с большим интересом наблюдают, как делаются пробы, а затем обо всём рассказывают родителям.

В ходе реализации международного проекта по измерению детей с 2003-го по 2008-й очертили так называемую группу риска, в которую вошли примерно 10-15 человек с большими превышениями. К концу осталось только три человека, у которых выявили свыше 100 беккерелей, а раньше доходило до 600-700 и даже до 2000.

«Я считаю: мы провели огромную работу и доказали всем, что если на этой территории жить и соблюдать правила личной гигиены – мыть обязательно руки, поработав в огороде, переодеваться, не употреблять продукты из леса, то внутренних накоплений не будет ни у детей, ни у взрослых», – делится своими мыслями Анастасия Федосенко. Как участнику проекта CORE ей пришлось побывать в Норвегии. Удивило, что в этой стране допустимые уровни в 10 раз выше. Если у нас в детском питании не должно быть больше 37 Бк/кг, то у них – 370. Допустимый уровень в молоке в нашей республике – 100 Бк/л, у норвежцев – 700. У оленей, которых они сгоняют с гор и убивают, содержится 2500 Бк, а для нашего региона 500 Бк в дичи – превышение.

Потому мы там так смело живём, что многое испытали, применяем полученные знания на практике и видим свои результаты.

0_2

После взрыва на атомной станции Фукусима в Японии сельчанку из Красного пригласили на международный семинар по радиационной защите. Она там делала презентацию, рассказывала обо всём, чем занималась десятилетиями.

«Мы – первопроходцы, – с горечью замечает уроженка Брагинщины. – Японцам есть у кого учиться, перенимать опыт. А нам пришлось методом проб и ошибок до всего доходить самим. И они совсем по-другому ведут сейчас работу».

С первых дней своей деятельности в лаборатории Анастасии Петровне пришлось много учиться. В республиканском научно-исследовательском унитарном предприятии «Институт радиологии» в Гомеле учебные занятия проходили каждые два месяца. Приглашались туда и специалисты из России (из Обнинска). «Потому мы так смело живём, что многое испытали, применяем полученные знания на практике и видим свои результаты», – подводит черту наша героиня.

Участвовала вместе с учёными и в экспериментах с гусятами. Двадцать птенцов откармливали целое лето только травой в загрязнённой и отселённой деревне Людвиново, где свыше 40 кюри на квадратный километр. Удивительно, но мясо птицы оказалось чистое.

Благодаря активной жизненной позиции Анастасии Петровны, её оптимизму и мудрости, о Брагинщине узнали во многих уголках нашей страны и за рубежом. Анастасия Петровна всегда твёрдо отстаивает свою позицию и считает, что краше и лучше родных мест не найти. Если научиться правилам безопасного проживания на загрязнённой территории, можно не опасаться за здоровье родных и близких.

Нина СИНИЛОВА



Пакінуць адказ