Слово – ликвидатору: своими воспоминаниями делится Николай Михалёв

Общество Популярное

Житель Брагина Николай Михалёв – один из тех, кто участвовал в ликвидации последствий аварии на ЧАЭС. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 декабря 1986 года награждён медалью «За трудовую доблесть». Наша беседа с ним – о событиях 30-летней давности, людях, которые вместе с ним выполняли поставленные задачи, не думая об опасности.

Памятник Василию Игнатенко в Брагине
Памятник пожарному Василию Игнатенко в Брагине

– Николай Тимофеевич, в то время Вы работали директором Брагинского МУООС. Что представляло собой предприятие, как было оснащено?

– Это было хорошо оснащённое предприятие с достаточным количеством техники. В коллективе насчитывалось до 700 человек, из них 53 – инженерно-технические работники. У нас было три участка: в Хойниках, Комарине и Брагине. Мелиорации в советское время уделялось большое внимание. Уже была готова проектно-сметная документация на реконструкцию производственной базы с двухэтажным общежитием, столовой, мастерской, складом, благоустроенной территорией. Мы ждали начала строительных работ, радовались, что будем праздновать новоселье, но всё перечеркнули трагические события на атомной станции в соседней Украине.

– Перед Брагинским МУООС была поставлена ответственная задача по эксплуатации и обслуживанию мелиоративных сетей левобережной стороны Припяти. Кто принял такое решение?

– Третьего мая мне поступило сообщение с лаконичным текстом: «Вам необходимо срочно прибыть в Чернобыль на заседание правительственной комиссии». Проходило оно в здании райкома партии под руководством заместителя председателя Совета Министров СССР Щербины. От него и узнал, что левобережная сторона Украины передаётся белорусским мелиораторам для проведения эксплуатационных и водоохранных работ.

В срочном порядке построили временную трубу-регулятор (в 1,5 км от железнодорожного моста) для задержания стоков, чтобы загрязнённые воды не попадали в Припять. С середины мая 1986 года проводились изыскательские работы с целью проектирования водоохранных сооружений – дамб, шлюзов, труб-регуляторов. Занимались этим сотрудники института «Полесьеводопроект» (Пинск) и Белгипроводхоза (Минск). Строили военные Уральского полка с нашей помощью и под контролем специалистов участка. Осенью было сдано в эксплуатацию около ста труб-регуляторов и четыре крупные дамбы: на реке Несвичь (возле украинской деревни Городчан), ниже Гденя, в месте, где Нижняя Брагинка впадает в Припять, на Чиколовичском (Колыбань) и Морозовском (Вялье) каналах. Все эти объекты передали на баланс нашего предприятия, и работа пошла в привычном режиме.

– В чём она заключалась?

– Выполняли весь комплекс мероприятий по ремонту и эксплуатации мелиоративных систем. До осени 1988 года косили, копали, чистили, содержали объекты в надлежащем порядке. Из Армении поступал адсорбент (фильтрующий материал), из которого была сделана основная часть дамбы, затем она обкладывалась булыжным камнем, щебнем.

Получался своеобразный фильтр. Работали вахтовым методом по четыре часа. Жили в вагончике около Городчан. Занимались отбором проб воды, грунта и раз в неделю отправляли собранный материал в Минск в научно-исследовательский институт. О результатах ничего не знали, потому что нам никто ничего не говорил. Когда в руки попали приборы старого образца, выяснилось, что самая высокая загрязнённость территории – в д. Городчан.

– Люди знали об опасности, которая угрожает их здоровью?

– Об этом мелиораторы не думали, как и военные. На территории района дислоцировалось пять полков, самый крупный – Уральского военного округа. В сухое и знойное лето 1986-го начались пожары. Горели торфяники в отдалённой зоне (возле Нежихова) на площади около ста гектаров. Тушили их молодые пожарные. И сейчас стоят перед глазами их лица. Все были без масок, без каких-либо средств защиты. Вспоминаю это с болью. Воду приходилось брать в Слободском канале, до которого расстояние – 15 км. Чтобы справиться со стихией, нужно было в кротчайший период прокапать канал. Справились за восемь дней. Вода пошла, и очаг возгорания ликвидировали за две недели.

– Перед коллективом предприятия в первые после взрыва на атомной станции дни стояла задача не допустить попадания осадков в водотоки. Чем приходилось заниматься?

– 28 апреля начальник «Гомельоблводхоза» Александр Короткий дал указание направить все тракторы, плуги в сторону д. Кулажин, Крюки, Залесье, Чиколовичи, Посудово (от Чернобыля – около 18 км) пропахивать по бровкам каналов борозды. Это потом я догадался, для чего: чтобы не попали в каналы сточные воды. Работали до 1 мая. Люди жаловались на усталость, головные боли, сухость и горечь во рту. К большому сожалению, никого из бульдозеристов и экскаваторщиков сегодня нет в живых.

– А как сложилась Ваша дальнейшая судьба?

– С 1991 года работал заместителем генерального объединения «Гомельоблводхоз», с 1997-го занимал должность заместителя председателя Брагинского райисполкома, с 2002-го – начальника землеустроительной службы. В последнее время был заместителем директора КЖУП «Брагинское». Два года уже на заслуженном отдыхе.

– Николай Тимофеевич, как Вы сами оцениваете работу Брагинского МУООС в те трагические дни?

– Ни мне, ни тем, кто был рядом, не стыдно за свои действия. Служебные и профессиональные обязанности выполняли честно, не думая о льготах, наградах, материальных благах. Ничего героического, на мой взгляд, в нашем труде не было. Возникла необходимость в услугах мелиораторов, мы их оказали. По воле судьбы оказались ближе к Чернобылю, реактору, делали всё, чтобы минимизировать последствия аварии.

Беседовала Нина СИНИЛОВА



Пакінуць адказ