О методах современной глобальной конкуренции и санкциях, ставших инструментом передела рынков

Важное Общество

Санкции — подлая попытка ослабить позиции нашей «нефтянки» на региональном рынке.

Ничего личного, просто бизнес

Французы говорят: «ищите женщину», бизнесмены — «ищите выгоду». А западные политики если не по первой профессии или призванию, то по крайней мере по образу мыслей и действий — бизнесмены. Да еще какие! Санкционные эмоции больше рассчитаны на европейский электорат. Ему в красивую обертку заворачивают санкции, которые на самом деле четко монетизируются. Да, рядовые граждане (и наши, и европейцы) могут ощутить потери, но убытки одних — прибыли других. Поэтому и в санкционные списки попадают белорусские компании весьма причудливо. Причем у каждой страны в ЕС своя версия. Опять же, исходя из собственного представления, какой кусок от белорусского пирога на международном рынке можно оторвать.

Надо сразу отметить: за свои громкие заявления и бескомпромиссную борьбу за демократию, права человека и другие гуманистические конструкции развитый мир не готов платить. Поэтому к санкциям подходят прагматично: не навреди себе. Брызжа ядом в сторону России, Европа продолжает покупать у нее энергоносители и даже инвестировать в инфраструктуру по их доставке. Американцам, наоборот, российские углеводороды мешаются под ногами. Они регулярно точат зубы на проекты то «Газпрома», то «Роснефти».

Ослабление этих корпораций открывает перед заокеанскими производителями сланцевой нефти и сжиженного газа более широкие перспективы и возможности на мировом рынке. А Китай беспокоит США с другой стороны. Слишком шустро КНР сокращает технологический разрыв с «первой экономикой». Поэтому все ограничения, санкции и торговые войны Вашингтона направлены именно против высокотехнологичного сектора Пекина. Как говорится, только бизнес. Ничего личного или отвлеченного. Когда Франклин Рузвельт сказал про диктатора Никарагуа Анастасио Сомоса: «Сомоса, может быть, и сукин сын, но наш сукин сын».

Историки до сих пор спорят, произносил ли американский президент эту фразу, или ее выдумали газетчики. Слишком уж выпукло она отражает принципы политики Белого дома. Поэтому стала расхожей. Впрочем, давно бы забыли, если бы западный мир ее не придерживался.

Интересно, что Брюссель обес-покоен коррупцией и уровнем демократии в Польше. Особенно Германия. Что вполне естественно — это ее ближайший сосед. Впрочем, девиации внутренней политики Варшавы не мешают ей быть ключевым партнером Вашингтона на европейском континенте. В страну вкладываются миллиарды долларов, чтобы она стала европейским энергетическим хабом.

Обеспечила вход на рынок американским нефти, газу и технологиям. Если в прошлом десятилетии польский рынок нефтепродуктов был однозначно дефицитным и интересным для экспортеров, то сегодня ситуация складывается с точностью до наоборот. Беларусь — традиционно серьезный игрок на региональном рынке нефтепродуктов. И любое ослабление нашей «нефтянки» открывает перспективы увеличения экспорта топлива для Польши и Литвы. В ту же Украину, которая является, пожалуй, самым крупным потребителем данной продукции. Именно поэтому первой в санкционном списке США стоит наша «нефтянка».

Та самая, про которую эксперты англосаксонских экономических воззрений не устают повторять, что она устарела, не перспективна и тянет нашу экономику на дно. Но именно эту «гирю», как ни странно, и хотят нейтрализовать американцы. А наш высокотехнологичный сектор полностью обойден вниманием импортных борцов за демократию. Не потому, что в ПВТ «невероятных» больше, чем на государственных предприятиях. В наших IT-компаниях (при всем к ним уважении), увы, США не видят для себя конкурентов. Более того, для технологичных американцев наш офшор является донором. Самое парадоксальное, что некоторые резиденты ПВТ со штаб-квартирами за океаном, руководствуясь антидемпинговым американским законодательством, вынуждены платить налоги, по которым получили льготы в Беларуси! Другими словами, наши айтишники (по крайней мере часть из них) «подкидывают» в бюджет Америки деньжат. Конечно, несколько десятков миллионов долларов погоды в фискальной политике самой крупной мировой экономики не сделают. Тем не менее отечественная кремниевая долина выгодна со всех точек зрения: дешево, сердито и качественно (мозги у программистов работают прекрасно) выполняют заказы крупных американских фирм. Иной раз под ключ. А иностранцы наши мысли укладывают в красивые упаковки и поставляют нам же. Но уже по другой цене. Неплохо зарабатывают на чужих компетенциях. Поэтому о санкциях в отношении нашего высокотехнологичного сектора даже речи не идет.

Хотя его и признают двигателем и драйвером экономического и интеллектуального прогресса. Отчасти это правда. Только результаты этого прогресса пока больше двигают чужие экономики, а не нашу. Поэтому их никто трогать не будет. Ни в коей мере не призываю и не намекаю на какие-то ограничения для ПВТ. Только отражаю санкционную логику.

Недавно окончательно ставшая на дыбы Украина пытается «выжать» со своей территории нашу технику, дорожные строительные компании и еще ряд белорусских экспортеров. Но импорт топлива только наращивает: украинские трейдеры нефтепродуктов озабоченно ждут развития санкционной ситуации с «Нафтаном». И на всякий случай формируют запасы бензина и солярки. «Перепрыгнуть» на морские поставки топлива можно, но хлопотно и дорого. Изменить маршруты товаропотоков подобного объема чуть легче, чем сибирские реки пустить в Среднюю Азию. Хотя видели мы и такие проекты.

Запрет на поставку калийных удобрений в Европу выгоден немецким профильным компаниям. По сравнению с «Беларуськалием» они относительно молодые и только во второй половине прошлого десятилетия стали претендовать на место на глобальном рынке.

Учитывая, что Беларусь — поставщик № 1 калия в мире, сужение ее возможностей открывает широкие перспективы для европейских игроков. Более того, звучали даже предложения перекрыть Клайпедский порт для экспорта нашего калия. Будем говорить прямо: альтернатив балтийскому морскому пути немного. И все они требуют времени и инвестиций. Да, клайпедский порт потеряет крупного клиента. Возможно, даже уйдет «в минус». Но выигрыш канадских (а Канада — вернейший союзник США, который иной раз бежит впереди Вашингтона) и европейских калийщиков может оказаться столь значительным, что через те или иные механизмы (в том числе помощь по линии правительств) Вильнюсу компенсируют недостачу. Посмотрим, как будет развиваться история по этому кейсу.

Сюжет о прекращении транзита газа в ЕС через Беларусь — это «подкормка» Европой экономики Украины. Она находится не в блестящем положении. И переключить транзит газа на эту страну — хороший вариант. И ЕС с газом, и союзнический Киев сможет деньги заработать, и платить их будет не Европа из своих фондов (а закрома пустеют из-за пандемии), а «Газпром». Если говорить о транзите через Беларусь других грузов, то бенефициаров еще больше. Во-первых, можно лихо рубануть по Шелковому пути (экономическая экспансия КНР очень беспокоит Европу). Поэтому любая палка в колеса проектов Пекина — бонус в европейскую копилочку. И американскую тоже. Во-вторых, наши северные и южный соседи спят и видят, как стать центральными хабами по перевалке грузов между Западом и Востоком. Прибыльное дельце. Логистика может получиться более дорогой, чем через Беларусь. Но за это заплатят потребители. Тем более что европейский потребитель чувствителен к некоторым отвлеченным сентенциям. При массированном пиаре даже возмущаться не станет. Мол, за демократию платим! На самом деле демократия тут ни при чем. Вся концепция лежит в чисто коммерческой плоскости. Но развитый мир давно научился манипулировать чувствами людей. Правда, белорусский транзит — слишком сложная система, в которой много выгодополучателей за пределами нашей страны. Поэтому о реализации этой санкции заикаются очень осторожно и невнятно. Как бы, рубанув сплеча, не застопорить трансъевразийскую транспортную систему. Можно и свои уши отморозить.

Сколько проблем закрытие нашего воздушного пространства уже принесло? Какую опасность самолеты «Белавиа» создают миру? Кстати, белорусская компания в рейтингах надежности находится в верхних строчках. Слава богу, за ее историю не произошло ни одного крушения. И даже крупных инцидентов не припоминается. В отличие, кстати, от многих европейских авиаперевозчиков. И над нашей территорией самолеты не падали. Как в подавляющем большинстве европейских стран: то диспетчер ошибся, то что-то перепутал или вообще находился в невменяемом состоянии… Поэтому логики в обструкции «Белавиа» ради безопасности нет никакой.

Точнее, она есть. Только к гуманистическим ценностям не имеет никакого отношения. Элементарная ликвидация конкурента. Да, наш национальный перевозчик не входил в число грандов мировой отрасли. Но слишком динамично улучшал свои позиции и имидж как минимум в региональном разрезе. Особенно после пандемийных историй, когда «Белавиа» и Минск становились чуть ли не единственными авиационными артериями в Евразии. И Минский аэропорт действительно превращался в крупный транзитный хаб, начиная реально конкурировать с другими международными «перевалочными» пунктами. Чем конкурировать — лучше «сбить» на взлете. Не исключено, что небо для наших самолетов откроют. Но с какими-нибудь оговорочками. Или информационным сопровождением: мол, в любой момент можем и закрыть. В любом случае удар по имиджу «Белавиа» нанесли.

Такая вот логика современной глобальной конкуренции. В ней все средства хороши. К сожалению, санкционный аргумент сегодня начинает играть все большую роль, отодвигая на задний план все остальные факторы. `



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *