«Дяденька, я жить хочу», – доносится из глубин истории

Беларусь памятае Важное Год гістарычнай памяці Общество

Сейчас памятник мирным жителям находится на ремонте. Это фото – тоже история.

Это событие всколыхнуло Брагин. Сотни людей на протяжении шести дней собирались в районном Доме культуры. Места в зале и фойе всем не хватало, и многие прислушивались к репродукторам, откуда доносились звуки трансляции.

Почти через двадцать лет после войны, в 1964-м, судили брагинских полицаев. А они, уже поверившие в свою безнаказанность, бросали косые взгляды исподлобья – встретиться глазами с людьми было страшно, ведь многие их помнили в районе.

Григорий Шавкуненко – главный бухгалтер одной из организаций в городе Краснодоне. Сергей Потего (он же Константин Коновальчиков) работал заведующим складом на станции Яшунай Литовской ССР. Как говорится, люди мирных профессий. Но кричала, казалось, сама брагинская земля. Она помнила военные преступления обоих.

…Обычно на службу к оккупантам шли обиженные советской властью люди. Ни Потего, ни Шавкуненко, оба уроженцы района, обижены не были. Однако трусость и малодушие толкают их на путь предательства, и в марте 1942 года сразу Потего, а через месяц и Шавкуненко приходят на службу в брагинскую полицию. Причём служить фашистскому режиму стали верой и правдой: выискивали советских активистов, партийных, арестовывали их.

Вошла в историю акция по аресту и уничтожению актива Брагинского, Лоевского и Комаринского районов в декабре 1942 года. Потего возглавлял аресты, допросы и конвоирование активистов Малейковского сельского Совета (более 30 человек), Шавкуненко – активистов Кривчанского, Маложинского и Храковичского сельсоветов (около 40 человек). В течение трёх суток арестованных допрашивали и избивали в тюрьме. А потом на окраине Брагина было расстреляно более пятисот человек.

Кстати, Шавкуненко являлся начальником Маложинского полицейского гарнизона, а в июне 1943 дослужился до начальника Брагинской полиции. Потего всю службу рейху проходил на должности следователя районной полиции.

Летом 1942 года Потего с группой полицаев выехал в Микуличи. Каратели окружили деревню и обстреляли её. А потом арестовали более десяти человек, членов семей партизан, отвели в сарай и подожгли. Когда люди начали кричать, каратели обстреляли сарай. Через некоторое время на месте сгоревшего с людьми строения каратели расстреляли мать партизана Христину Здоровец и её троих детей.

В августе 1942-го полицаями и жандармерией были арестованы члены подпольной организации в деревне Савичи и в Брагине. Потего принял участие в арестах. Именно он конвоировал в брагинскую тюрьму руководителя подпольной организации Николая Дубину и советского патриота Евгения Демуса. В течение 2–3 недель арестованных пытали и истязали в сарае, который находился во дворе тюрьмы. Затем, 6 сентября, около 20 человек были расстреляны там же, на окраине Брагина.

В феврале 1943-го Потего выезжает на карательную операцию в деревню Лубеники. Здесь, в лесу, полицаями были обнаружены шалаши, в которых скрывались жители Углов. Свидетель Татьяна Шубенок рассказала: во время этой операции каратели убили её мать и двоих сестёр. Раненого пятилетнего братика Володю привезли в Брагин в числе задержанных и бросили в яму. Ребёнок приподнялся на ноги: «Дяденька, я жить хочу!» Детский крик обрывает выстрел.

В сентябре 1943-го Потего бежит вместе с немцами на Запад.

Шавкуненко, являясь начальником гарнизона, жестоко избивает жителей близлежащих деревень. Бил до такой степени, что люди оставались инвалидами: лишались слуха, рассудка.

В начале 1943-го Шавкуненко арестовывает активистов Деражичского сельсовета. Андрей Кощенко, Петр Шинкоренко, Матвей Музыченко и другие были доставлены в брагинскую тюрьму, и дальнейшая их судьба неизвестна.

За активную карательную деятельность Шавкуненко был награждён фашистской медалью в 1943 году.

…Полицаи юлят под тяжестью обвинений, неохотно сознаются: аресты помнят, а избиения нет.

– Где могила моего мужа? – гневно спрашивает у обвиняемых свидетель Александра Попок. Её мужа и ещё двоих жителей Лутавы арестовывал предатель Шавкуненко. Дальнейшая судьба мужчин неизвестна.

…Суд вынес суровый приговор предателям. Но есть ещё и суд памяти.

Старший помощник прокурора Гомельской области Сергей Дубовец напомнил нам об этом деле. При расследовании геноцида белорусского народа в годы Великой Отечественной войны работниками районной прокуратуры подтверждены все вышеизложенные факты.

Память нельзя убить, а от наказания невозможно спрятаться. Это аксиомы, и их надо помнить тем, кто сейчас пытается реабилитировать фашизм.

Галина ШЕВЧЕНКО

При подготовке публикации использованы материалы дела и статьи из газеты “Маяк Палесся”



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *