В прошлый раз – кабина комбайна, бесконечные километры по полю, тонны зерна и радость от осознания того, что хоть и частично, но ты – участник важной для всей республики кампании. В этот раз я бросила себе новый вызов. И вот журналистский десант на зерносушильном комплексе ОАО «Имени Жукова». И если в поле хлеб только собирают, то здесь его спасают от влаги и доводят до идеала. Третий год подряд этот производственный объект показывает самые высокие результаты по переработке зерна на жатве в районе.
На КЗС нас встретили оператор Денис Коршак и его сменщик Максим Дремез. Парни коротко и по-деловому обсудили объём проделанной работы и то, что необходимо выполнить Денису в предстоящие 24 часа – именно столько длится суточная смена.
Мне выдали спецодежду (без неё на производстве никак) и с ходу начали вводить в курс дела.
Вместительность сушилки КЗСВ-40 – 60 тонн. За сутки через этот гигантский агрегат проходит в среднем от 200 до 300 тонн зерна. Пока я пыталась охватить взглядом эти масштабы, специалисты пояснили: прямо сейчас здесь досушивают ячмень – культуру капризную, требовательную к режиму. А на подходе пшеница, которая ждать не любит: промедлишь – и влага сведёт на нет все старания аграриев.
Работает комплекс на газу, поэтому безопасность здесь – прежде всего: строжайший инструктаж, контроль каждой искры и постоянное внимание к датчикам. Предназначен КЗС для приёмки зерновых (колосовых, зернобобовых, кукурузы, рапса) из автотранспорта, его очистки, сушки, временного хранения и выгрузки в транспортные средства или хранилище.
Огромные МАЗы один за другим подвозят собранный урожай на зерновой ток. В воздухе – гул мотора и золотистая пыль. Здесь урожай временно хранится, пока не поступит в сушильную печь. Моя первая задача – физическая: укротить поток, который сыплется из кузова машин, и сгрести все до единого зёрнышка в один большой, аккуратный бурт. Работа лопатой на открытом воздухе отлично заменяет часовую тренировку в фитнес-зале.
Из шумного цеха мы перемещаемся в операторскую. По сути, это сердце всего КЗС, а оператор здесь – фактически IT-шник и технолог в одном лице.
– Это шкаф управления, – поясняет мой временный коллега. – Благодаря ему мы управляем всем технологическим процессом: от загрузки, сушки и выгрузки. Нажимая кнопки на сенсорном экране, настраиваем скорость транспортёров. Кроме того, система показывает температуру на каждом этаже зерносушилки, и мы непрерывно следим за ней.
О своей работе Денис готов говорить долго, но здесь, как и в любой другой профессии, где заняты урожаем, любая секунда на счету.
– Научишь? – с азартом спрашиваю я.
– Научу! Главное – не боятся техники и слушать, как работает сушилка, – улыбается Денис и начинает делиться секретами мастерства. – Смотри: сначала проверяем подачу воздуха, потом смотрим, чтобы зерно шло равномерно, без заторов. Застрянет хоть на пару минут – перегреется.
Элементы управления температурным режимом находятся снаружи самой сушилки. Туда мы поднялись вместе с напарником, и он выбрал необходимую температуру. Ошибка всего на пару градусов – и всё: зерно либо сгорит и станет непригодным, либо останется сырым и испортится на складе. Кажется, что ты просто жмёшь на кнопки датчиков, а на деле – держишь в руках результат труда сотен людей и судьбу всего урожая. Ответственно!
Перед загрузкой в печь обязательно определяем влажность зерна специальным прибором – влагомером.
– Ну с приборами и датчиками любой сможет! А если под рукой нет влагомера? Как тогда определить, готово зерно или ещё сырое? Есть какие-то народные лайфхаки? – интересуюсь у оператора.
– Конечно есть! Старая школа… – отвечает Денис. – Вот, смотри: во-первых, «на зуб». Берёшь зёрнышко и раскусываешь. Если оно мягко поддаётся или мнётся – сырое, сушить ещё и ещё. А если хрустит и раскалывается с сухим щелчком – самое то. Во-вторых, «на сжатие»: набираешь полную ладонь зерна и изо всех сил сжимаешь в кулак. Если после разжатия ладони зерно рассыпается без остатка – сухое. Если слипается в комочек – внутри осталась влага.
И хотя народная методика проверена поколениями и никогда не подводит, для ГОСТа и отгрузки на склад финальное слово всегда остаётся за электроникой.
Для Дениса этот процесс – привычный круг ежедневных задач, а для меня, гуманитария – всё ново, необычно и безусловно интересно. Попутно разговариваем о жизни…
– В хозяйство пришёл четыре года назад после окончания Буда-Кошелёвского государственного аграрно-технического колледжа. По профессии я техник-электрик. Когда приближался сезон уборочной, предложили поработать на КЗС. Согласился, прошёл месячные курсы и вот уже четвёртый сезон – полноправный участник страды, – рассказывает Денис.
Парень признаётся, что поначалу было непросто. Самое сложное – момент, когда срабатывают биологические часы, и ночная смена клонит в сон.
– Около трёх-четырёх ночи накрывает сильнее всего. Главное – перетерпеть этот момент. И второй переломный час – с утра, когда начинает всходить солнце. Но так было только поначалу. Со временем втягиваешься, организм адаптируется, и такой график становится привычным ритмом. Работа мне нравится, несмотря на сложности, – с гордостью делится напарник. – На сегодня мы переработали уже 4187 тонн зерна. Стараюсь всегда сделать больше нормы. Приятно осознавать, что от моей точности многое зависит. Это огромная ответственность.
За время, проведённое на зерносушильном комплексе, я не просто узнала теорию, но и полностью погрузилась в профессию. Сгребала тяжёлое зерно большой лопатой на току, разбиралась в хитросплетениях схемы шкафа управления, нажимала на нужные кнопки, следила за датчиками и участвовала в процессе загрузки печи и выгрузки уже золотистого, сухого зерна в кузова МАЗов.
Шум работающих агрегатов, въедливая пыль, ни с чём не сравнимый запах горячего, сухого зерна – всё это создаёт особую атмосферу страды.
Тяжело? Да. Непросто с ходу разобраться в сложном техническом оборудовании, да и физический труд даёт о себе знать. Круто? Однозначно!
Я не только узнала, сколько сил наши аграрии вкладывают в каждое зёрнышко, но и постигла простую истину: в этом огромном и слаженном механизме каждый человек играет важную роль.
Ирина СТЫЧИНСКАЯ
Фото Тимофея МИХАЛЕНКО
