Без сведений, собранных в ходе переписи населения 1926 года, мы, скорее всего, уже и не узнали бы, что часть нынешнего переулка Махова раньше была улицей Жежко, а от дома №10 и далее – улицей Процко. Названия эти в Брагине возникли неслучайно. Вот что установил в ходе своих исследований наш земляк Виктор Гилевский.
– В XIX веке на углу нынешней улицы Махова и одноимённого переулка жил крестьянин Савва Жежко (1803–1861) со своей женой Параскевой. Судьба их была омрачена трагедиями: дети рождались, но умирали во младенчестве от болезней. В 1861 году пришла пора оформлять землю на выкуп. Савва, не имевший наследников и находившийся уже на смертном одре, передал свой участок родственнику жены из деревни Сперижье – Даниле Мешковскому.
Когда тот обосновался на земле Саввы, потомков Мешковских в официальных документах часто записывали под фамилией Жежко. При этом у Саввы был родной брат Иван, чьих продолжателей по-уличному звали Савки.
Столетие назад, как свидетельствуют архивные данные, переулок населяли: Михаил Баран, братья Фёдор и Исаак Рослики, вдова Фёкла Пуренок, Исаак Пуренок, Савва Процко и три семьи Седренок. А также Иван Минович Жежко и Никита Данилович Жежко, которые на самом деле были из рода Мешковских.
– Жил здесь и мой прямой предок Фёдор Игнатьевич Рослик. Его дед, Филипп Аникеевич, родился в 1803 году и жил на нынешней улице Первомайской. В 10-летнем возрасте он остался без матери, которая умерла от горячки. А спустя некоторое время потерял и отца. В метрической книге указана причина его смерти: «Убит при мельнице деревом. Неисповедован за скоропостижною смертию». Аникею было 32 года, – констатирует Виктор Гилевский.
Когда Филипп вырос, то женился на Федоре Пуренок и был переведён помещиком в дом супруги, что стоял на углу теперешних улицы и переулка с одним названием – Махова. В 1845 году у пары родился сын Игнатий. Судьба мальчика также оказалась суровой: мать умерла от чахотки, а вскоре ушёл из жизни и отец. Сироту воспитала Ирина Пуренок, сестра матери. В это же время со службы вернулся её брат, отставной солдат Олимпий Пуренок. В 39 лет он активно взялся за обустройство жизни: женился и через земельную комиссию потребовал выделить ему собственный участок. Саму же Ирину вскоре выдали замуж за старого отставного солдата Филиппа Чирко, который спустя два года умер.
Повзрослев, Игнатий Рослик взял в жёны соседку Синклитикию Байдак и перешёл жить к ней в дом напротив. Её участок тогда занимал два нынешних: Махова, 88 и переулок Махова, 3.
– Байдак – фамилия для Брагина не коренная, – уточняет исследователь. – Отец девушки, Фёдор, ранее проживал в деревне Звиняцкое. Сбежав от помещика, он долго скитался, но в конце концов обосновался в Брагине. Здесь он женился на местной вдове Ефросинье Сытенок, жившей на Посаде. Но прожил Фёдор недолго. В 1861 году в связи с земельной реформой вдове Ефросинье выделили новый участок на освободившемся месте в нынешнем переулке Махова. Одну из дочерей, Синклитикию, мать решила выдать за соседа Игнатия Рослика. Семье были нужны мужские руки, чтобы выполнять тяжёлую работу и вносить выкупные платежи за землю.
Правила тогда существовали строгие: если хозяин участка не справлялся с выплатами, сельское общество могло лишить части земли или даже отнять весь надел. Но обычно до крайних мер не доходило. Проблема часто решалась с приходом в хозяйство примака или здольника. Первый – это мужчина, который шёл жить в дом жены. А второй – чужой человек в семье, который до самой смерти хозяев жил и работал у них, а после становился полноправным владельцем двора.
– В браке у Игнатия и Синклитикии (в семье её звали Ксения) родились сыновья Исаак и Фёдор, мой прапрадед. По данным переписи 1926 года, братья уже жили отдельно – по соседству. В семье Фёдора Рослика значились только он сам, жена Ульяна и сын Евдоким. Остальные дети к тому времени покинули отчий дом и поселились в других местах Брагина. Сыновьям Григорию и Порфирию отец помог построить дома на Комсомольской, Софья вышла замуж за Авраменко с Загородья, Фёкла – за Паневчика со Зверинца. А самая младшая, Ольга, учительствовала в Поселичах, – отмечает краевед-любитель.
В 1937 году, как он выяснил, Исаака Рослика арестовали и хотели отправить в ссылку. Пока шло следствие, гумно и амбар разобрали и перевезли в колхоз «3-й Решающий», а в одной половине дома разместили колхозную контору. Несмотря на то что обвинение сняли, все эти события серьёзно пошатнули здоровье Исаака, и вскоре он умер.
– Сегодня всё ещё можно увидеть его дом на Махова, 88. Там живут люди. А пустующий дом его брата Фёдора Рослика стоит рядом – в переулке Махова, 3, – обращает внимание Виктор Гилевский.
Что же касается второй половины переулка – от дома №10 до улицы Комсомольской, то её населяли представители только одного рода. А именно: Александр Константинович Процко, Даниил Иванович Процко, Степан Дмитриевич Процко, совместные владельцы дома Фёдор и Николай Михайловичи Процко, ещё одного – Константин Иванович и Илларион Федосович Процко. Этим и объясняется происхождение топонима.
Все перечисленные Процко – родственники, и их общий предок – Семён Процко (1765–1820) по прозвищу Бокун. Он оставил многочисленное потомство, а его дочки и внучки породнились браками с брагинскими Скороходами, Скиданами, Баранами, Стрельбицкими, Полуянами, Мальцами, Лаврусенко и Качанами.
Архивные документы говорят, что в 1926 году некоторые Процко занимались кузнечным делом, а в одном из домов на этой улочке работал некий Мишель-Шорш, у которого была медно-слесарная мастерская.
На протяжении столетия, к слову, географическое название не раз менялось. Проследим: с 1935 года это улица Колхозная, которой предшествовал переулок Баранова. В 1958-м – переулок Интернациональный, а сейчас – Махова.
– Недалеко от улицы Жежко, в самом конце нынешней Махова, сто лет назад находился переулок Школьный. Он сохранился лишь частично, – отмечает Виктор Гилевский. – В 1926 году вокруг школьного двора стояло восемь домов.
В частности, проживали Лидия Александровна Николаева, арендовавшая жильё у Фрейды Ручаевской, сапожник Константин Васильевич Крус. В 1938 году его арестуют, а дом отдадут для нужд белорусской школы. Неподалёку жили Василиса Федосовна Статкевич, братья Михаил и Сергей Степановичи Скороходы, Игнатий Марченко и его сын Георгий. Рядом находился дом Анны Игнатьевны, дочери Процко, где была устроена мастерская дамского платья. Стояла здесь и усадьба Викентия Степановича Новоковского и его сына Фёдора. Они занимались столярным делом.
Вероятно, именно поэтому в 1935 году переулок Школьный был переименован в улицу Столярную. В 1958-м это уже часть Интернациональной, а позже – Махова.
Подготовила Валентина БЕЛЬЧЕНКО
